За тобой - Лина Мур

– Прекрати накручивать себя, Рик. Ты слишком копаешься в ней и себе. Дай ей тоже привыкнуть к своему состоянию. Не думай, друг. Тем более нам предстоит ввести новую концепцию, чтобы привлечь авиакомпании. За последний месяц аренда наших самолётов упала, – напомнил Дино, и я вздохнул.

– Ладно, справимся, – улыбнулся ему и щёлкнул мышкой по экрану.

Подождав, пока он оставит меня, встал с кресла и вновь вернулся к раздумьям.

Месяц мне пришлось разбираться с тем случаем. Как обещал, звонил, но Анна часто отсутствовала, а если и была дома, то устала или же, находила ещё какие-то отговорки, чтобы не говорить со мной. А я пытался заставить себя не принимать это близко к сердцу, хотя это было довольно сложно. Мне необходима была поддержка. Её поддержка, слова, хоть какие-нибудь. Раньше она с интересом слушала меня, сейчас же не желала. Возможно, беременность, но я устал от такого отношения. Возвращаться в тихий дом, где меня сочувственно встречала домработница, стало сложно. У меня была жена, и в то же время её не было. Не знал, что предпринять. Чертовски устал. Так, что хотелось всё бросить. Уехать куда-нибудь, и побыть одному без этих всех проблем. Но нельзя. Экспертиза до сих пор не может дать внятного ответа, что произошло с баком. Как его могли повредить в аэропорту и не заметить. Предстоял суд, на который мне тоже придётся лететь в Ирландию. Но чувствовал, что, если улечу, последует конец моим отношениям с Анной. Любым. А этого допустить не мог. Должен был вернуть те чувства, которые мы создали.

Больше думать не мог, это угнетало, поэтому предпочёл заняться работой. Быть занятым и спрятаться за документами, только бы не представлять расставание.

– Мистер Лок, почему вы так поздно? – В дверях дома на меня налетела Ванда, а я устало бросил вещи на тумбу.

– А что, меня кто-то ждёт? – С издёвкой спросил её.

– Конечно, Анна не ужинала. Она попросила не начинать, пока вы не вернётесь, – удивлённая моей интонации, она упрекнула меня.

Хотел ли я её видеть сейчас? Нет. Почему-то не желал этого. Хотелось спать в десять вечера, а не поддерживать разговор и улыбаться. Не было сил для того, чтобы играть роль. Но всё же, направился в столовую, где меня встретила девушка в свободном платье, скрывающим её округлившийся живот. Она была прекрасна. Идеальная причёска, которую носила последнее время. Макияж и бриллианты. Алые губы улыбались при моём появлении. А мне не нравилось. Я хотел, чтобы она взволнованно покусывала верхнюю губу и была босой, в обычной футболке и джинсах. Моей Анной, но потерял её. Упустил тот момент, когда следовало показать ей, что она важна для меня даже простая. Я полюбил её такой, узнал, когда она была обычной, а не в новом амплуа.

– Дорогой, ты дома. Поужинаем? – Она указала на стол, и я кивнул.

– Как ты себя чувствуешь? – Поинтересовался, опустившись на стул.

– Хорошо. Как твои дела? – Спросила она.

Поймал себя на мысли, что словно с незнакомкой говорю. Она задала вопрос, потому что должна была, как и я ужинал, потому что должен был. Никакого больше понимания между нами не существовало. Оно испарилось, как и исчезло всё вокруг нас. Дом превратился в тюрьму, в которую мне приходилось возвращаться. И нет, не было мыслей об измене, но хотелось смеяться. С ней, как раньше.

– Хорошо, – вспомнив, что она спросила, ответил я, и выпил вино.

– Я бы хотела улететь, – сообщила Анна, а меня это не тронуло. Совсем. Что со мной не так? Неужели, остыл?

– Куда?

– К матери. Разговаривала с ней сегодня. Да и соскучилась по Мили с Эшем. Они в Ирландии…

– Уже не боишься своего отца? – Жёстко перебил её.

– Мама сказала, что он отсутствует. Мне ничего не угрожает, – улыбнулась она.

– Нет. Я запрещаю. Ты беременна и останешься в моём доме, – всё, наверное, усталость сказалась, и я встал, зло, смотря на девушку.

– Ты не можешь мне запрещать, Рикардо. Она моя мать и я скучаю. Я тут одна! Ты работаешь, а мне плохо! – Возмутилась она.

– А мне хорошо? Нет! Я работаю, потому что моя жена откровенно избегает меня, запирается в спальне и не хочет проводить со мной ночи!

– Мне нельзя! Ты хочешь убить нашу дочь? Да?

– Нет! Не смей говорить так! Мне не нужен секс, я хочу тебя. Хочу засыпать с тобой и просыпаться. Хочу увидеть, как меняется твоё тело. А ты не даёшь мне этого! – Повысил голос, а она даже не заметила, сколько горечи вложил в свои слова.

– Думаешь, меня это радует? Я была худенькой, у меня было прекрасное тело! А теперь? Посмотри на меня! Меня рвёт по утрам! Я не хочу, чтобы ты видел меня такой! У меня болят кости, и всё болит! Ты не замечаешь, как мне плохо сейчас и как сложно мне носить твоего ребёнка! Я не могу спать, потому что мне больно! Принимать лекарства запрещено! Раз ты мне запрещаешь лететь к матери, то я запрещаю тебе, вообще, подходить ко мне! Ненавижу тебя! – Анна вылетела из-за стола и побежала на высоких каблуках, отчего я покривился.

– А ну стой! – Выскочил следом за ней в холл.

– Что ещё ты хочешь? Что ещё от меня тебе нужно? – Закричала она с верхнего этажа.

– Запрещаю носить каблуки! Запрещаю! Ты поняла меня? Если тебе больно, то какого чёрта ты вырядилась так?

– Для тебя! Ты же не толстеешь! Ты только о себе думаешь! А я целыми днями смотрю журналы и газеты, где боюсь увидеть, что ты с другой! И одеваюсь так, чтобы ты не потерял интереса ко мне!

– Господи, Анна! Мне не нужно этого! Я тебя люблю, даже в помятых футболках! – С болью прокричал ей, а она замерла.

– Не нужно? – В следующий момент прошипела она.

– Нет, – замотал головой.

– Не нужно, значит! Тогда держи! – Она схватила туфлю и швырнула в меня со второго этажа, а затем следующую.

– Хочешь оборванку, которая будет позорить тебя, да? Хочешь, чтобы меня сравнивали с твоими шлюхами и смеялись? Эгоист! Ненавижу! Не желаю тебя видеть! Никогда!

Совершенно сбитый с толку её словами, так и стоял внизу, слишком долго, чтобы понять, что сейчас произошло. Мы поругались на пустом месте. А я не сдержался.

– Чёрт возьми! – В сердцах воскликнул.

Меня передёргивало от собственной глупости. Должен был понять, что она боится сравнений и пытается соответствовать мне. А что делать теперь, не знал. Сейчас будет плакать, но смогу держать себя в руках. Не сегодня. Не в эту минуту. Мне плохо внутри. Настолько плохо, что тошнило.

Зашёл в кабинет и сел за стол. Открыв тумбочку, достал помятый и свёрнутый лист. Провёл пальцами по собственному портрету, который хранил с того момента на корабле. Именно тогда проникся ей, именно в ту секунду, когда она рисовала меня, начал испытывать притяжение к этой девушке. А сейчас? Пусто и одиноко. Хоть скули от грусти и тяжести в сердце.

Не представлял больше, что происходило в моей жизни. Она рушилась на глазах. Буквально всё. Бизнес. Любовь. Отношения. Как только узнали, что у нас будет дочь, всё изменилось. И она, и я. Не знаю, как это быть отцом, который будет любить своё чадо. Меня не любил никто, кроме матери. И не хотел, чтобы мой ребёнок повторил судьбу своего отца.